Basement Jaxx

В определенной точке своей карьеры, большинству DJ/продюсеров сегодняшней хаус-сцены приходит на ум вопрос, где крутят их музыку. Они могут набросать сэмплированных барабанных петель, которые будут звучать как и другие треки, сыгранным в типичном сете клуба и, вероятно, это неплохо. Или могут нарушить правила и пытаться вознести хаус-музыку к невиданным до этого высотам. Если вы этого еще не заметили, лондонский дуэт, известный как Basement Jaxx, выбрали последнее и с тех пор хаус перестал быть прежним.

С успехом ранних классических треков подобно Samba Magic и Fly Life и до их дебютного LP 1999 и Remedy, Jaxx (Саймон Ратклифф и Феликс Бакстон) появились рядом с Daft Punk как знаменосцы новшеств в глобальном сообществе хаус-музыки и точно так же как их парижские братья по духу, они планируют двигать свой саунд дальше принятых клубных норм.

В начале, даже их сторонники вероятно не думали, что Basement Jaxx зайдут так далеко. Ратклифф, как он говорит в приведенном здесь интервью, начал приключения в мире танцевальной музыки как продюсер на сцене британского хардкора, ориентируемого на рэйв предшественника драм-н-бейса. Бакстон, тем временем, занимался хаусом и когда оба встретились, их цель состояла в том, чтобы сделать запись в стиле Strictly Rhythm. Выпустив вереницу исключительных ЕР на собственном лэйбле Atlantic Jaxx, дуэт начал все дальше отклониться от чистоты дип-хауса, включая самбу, хип-хоп, джаз, элементы даунтемпо, ска и прочее, что они еще могли вставить в свои композиции. Вскоре, парни, такие как Арманд Ван Хелден, Дэнни Теналья и DJ Sneak, вознаградили Jaxx, добавляя плоды их усилий в свои сеты, поскольку становилось очевидно, что правила, принятые в хаосе, более не распространялись на Basement Jaxx, поскольку Ратклифф и Бакстон переписали их. Тот же самое происходило и с их DJ-сетами в Лондоне, которые закрепили их репутацию как одного из наиболее захватывающих музыкальных движений в Англии. Медленно возводя здание эклектичного и недисциплинированного стиля в клубной культуре от паба в районе Лондона Брикстон, способного вместить 200 человек к их массовым ежемесячным вечеринкам Rooty, Jaxx вызывающе выдвинул свой стиль с помощью безупречного микса. Так или иначе Jaxx сумел преобразовать кажущиеся ошибки в активы. Подобно легендарным Heavenly Social от Chemical Brothers, Rooty выдвинул Jaxx на вершину, снискав номинацию Best Club Night у английской прессы и заставив иметь с ними дело XL Records. После пары блестящих сетов на Winter Music Conference в1999, дуэт сидел и слушал, как Astralwerks выигрывает за них ценовую войну. Позже в том же году, когда вышел Remedy, тайна баталий была раскрыта. С эклектичным собранием треков, таких, как Red Alert, Rendez-Vu и Bingo Bango , каждый из которых возглавил танцевальные чарты Billboard - Jaxx доказал что их музыку, мог вставить в уши любой, никогда не выносивший хауса из клубов, а брызжущие слюной легионы мэйнстримовских журналистов накинулись на них. Теперь, с выпуском Rooty [XL/Astralwerks], Ратклифф и Бакстон удивляют основную часть своих фэнов, продвинувшись в царстве создания поп-музыки еще дальше. Конечно, треки подобные Romeo со вкусом R&B и современный рок Where's Your Head At наиболее быстро уничтожат любой танцпол. Действительно, сеты B-Jaxx _на Winter Music Conference Майами в 2001 и клубе Centro-Fly Нью-Йорка продемонстрировали этот звук с новой силой. Нет, сведение не входило на территорию Тенальи, но это было больше чем просто проигранные треки. Звучание через систему Centro- Fly, изворотливого, похожего на Prince трека Breakaway, рев Where's Your Head At немедленно завели субботнюю толпу. (Фактически, сет приобрел известность в Нью-Йорке, так как это был редкий случай, когда толпа в Centro- Fly узнала кто стоит за вертушками.) Но, в дополнение к клубным аппетайзерам, альбом включает такие дикие штучки, как задумчивый Broken Dreams и All I Know, уводящие Jaxx с территории танцпола. Rooty может бросать вызов и изначально путать последователей Jaxx в хаус-музыке, но никогда не причинит им вреда.

За эти годы, Саймон Ратклифф взял на себя производственную сторону Jaxx, в то время как Феликс Бакстон смотрит на вещи с промоутерской и DJ-йской точки зрения. В этом интервью, их опрашивали отдельно об их индивидуальных возможностях и ролях в создании звучания Basement Jaxx и их ответы позволят воссоздать конструктивную модель сотворения музыки, которая расширяет динамику клуба и дает больше воображения и зажигательности.

Какое оборудование вы использовали когда делали драм-н-бэйс, и что из него вы используете при создании хаус-музыки?

Ратклифф: Оборудование то же самое. То, что мы имеем, действительно не изменилось за прошлые семь лет или около этого. Только семплеры, это - главная вещь, мы используем магнитофон с 24 дорожками и компрессоры. Когда я начал делать драм-н-бэйс, это не было действительно драм-н-бэйс, это было начало драм-н-бэйса, это было подобно хардкору. Хардкору с влиянием рэггей и даба. И первый трек, который я выпускал, был сделан без компьютера или чего • либо еще. Это было сделано с катушечной машиной с 24 дорожками и я DJ-ил с брейкбитовых альбомов. Я сводил биты на один трек, затем на следующий трек, вручную, я играл басовую линию сквозь всю вещь. Не было никакого секвенсора, никакого компьютера, ничего. Это было очень свободно и очень, очень грубо. Это было, своего рода, энергией. Затем у меня появился Atari и я учился, как им использоваться, только принципы. То же самое и с любой другой музыкой, которую вы делаете. Мы пробуем не пускать технологию в творчество. Так или иначе мы используем лишь минимум технологии. Я не хочу сильно зависеть от оборудования. Я думаю, что иначе можно направить вашу энергию по неправильному пути.

Вы использовали другую студию для записи последнего альбома?

Ратклифф: Нет, это все сделано у нас.

Как вы работаете с компрессией на ваших барабанных треках?

 Ратклифф: Обычно мы компрессируем лишь основы трека. Луп или рифф, мы посылаем в компрессор как группу, и компрессор, который мы обычно используем - Drawmer. Я забыл модель. Он стоило около 300 фунтов, и это - стерео компрессор. У него мягкий и теплый звук. Обычно мы компрессируем всю вещь.

Вы известны, как интересные програмисты барабанов. Как вы работаете с битами? Например, на Same Old Show, как раз перед кодой...

Ратклифф: Все эти может произойти на любой стадии, особенно во второй половине процесса создания. Мы начинаем с основного грува, и как только мы понимаем где что будет, мы пробуем сделать это более интересным и захватывающим. Затем мы возвращаемся и пробуем сделать композицию более хаотичной и немного более сумасшедшей. Иногда мы делаем это при окончании работы. Затем мы снова возвращаемся и делаем маленькие вкрапления. Есть треки, которые мы начинали делать лишь имея бит. Это не имеет значения.

Что вы используете как секвенсор?

Ратклифф: Cubase, на Atari. Мы - развивающаяся студия, так что скоро у нас будет новое оборудование. Скоро мы купим Мае, для нас - настоящий шаг в будущее.

 Я не знал, что существует Cubase для Atari.

 Ратклифф: Это - не Cubase для Atari, как он там называется? О, это -одна из тех программ, я не знаю как она называется. Но у меня есть Cubase для Мае, это - точно. Но я не думаю, что мы собираемся это использовать. Хотя кто знает? Я не люблю быть слишком зависим от технологий. Мы, я и Феликс, слишком боимся перемен, потому что если мы изменимся, то весь наш саунд может изменится. Мы всегда записываемся в одной и той же студии с тем же самым оборудованием в течение нескольких лет.

Что вы используете для баса? На Get Me Off он особенно грязный. Вы используете Virus?

Ратклифф: У нас есть JD-990, его звук мы комбинируем с синусоидальной волной Juno 1SX, только с основным басовым звуком. На этом - все.

Что вы думаете о выходящих треках в стиле 2-степ?

Ратклифф: Сейчас многое звучит скучно. Раньше это было здорово, а теперь этому стилю надо развиваться. Но есть очень хороший материал. Я люблю некоторые вещи. Я думаю, что это - звук молодой Англии, действительно. Это очень английское; это - очень суровое. Это захватывающее, и как со всеми этими вещами, подобно драм-н-бэйс. Когда все началось, вышла пара хороших вещей и сотня, которые только копируют их. Так что требуется сделать кое-что еще, но как форма музыки, я думаю, что это здорово. Это действительно захватывающе. Акцент приходится на бас. Это -круто. Это - более черная музыка, чем большинство хауса. И еще в этом есть что-то, что возвращает к рейву. Когда я говорю рэйв, я подразумеваю, 12 лет назад, подобно 89, 90 годам, когда брейкбит начали играть люди, такие, как Stanton Warriors. Они повлияли на нас, определенно.

Расскажите, как вы используете сэмплеры? Ратклифф: Мы не используем эффекты сэмплера. Мы используем их только для звуков. У нас есть сэмплеры Akai, с большим количеством памяти, 32 Mr, так что мы можем загружать туда кучи материала. Мы не используем фильтры и эффекты. Мы используем фильтры только, чтобы заставить что-либо звучать мягче, если это звучит слишком жестко. Но мы не используем встроенные эффекты. Обычно мы используем внешние эффекты. У нас есть Boss SE-50 и Digitech StudioQuad. Это - все.

Как вы используете живые инструменты на треках, подобных All I Know?

Ратклифф: Там мы начали с гитары. Гитара была и ритмом и аккордами. Затем наиграли сверху партию клавишных. Мы нашли пару удачных фраз и разместили их где следует.

В секвенсере?

Ратклифф: Да.

Сколько дорожек вы делали при записи последнего альбома? Сколько слоев на каждой дорожке?

Ратклифф: 24-хканальный пульт был все время задействован полностью. Обычно, в каждый канал входило два или три звука. Нам нужен больший пульт, по крайней мере 36 каналов.

Какой у вас пульт?

Ратклифф: Soundcraft Spirit Studio.

Как вы начинаете трек?

Ратклифф: По разному. На Red Alert, мы имели петлю, подняли ее тональность и пропустили через фильтр в синтезаторе Moog. Так это началось. Затем мы добавили бит и вокал. Другие вещи начинаем с вокала и риффа, а затем думаем над барабанами, какими они будут и на сколько жесткими. На Romeo постарались сделать барабаны проще, но сместить акцент с хаус-ритма, так как слишком уж много музыки "бум - бум - бум". Когда трек наполнен ритмом хаус, он начинает звучать нормально, но менее интересно. Так мы пытаемся уменьшать "степень хауса", но сохранить возможность игры трека в клубах, пробуем удерживать баланс. Что сначала: вокал, музыка или

•бит - от этого много зависит. Каждый раз по разному.

Вы все еще проводите вечеринки Rooty? И почему вы снова начинали делать андеграундные вечеринки?

Бакстон: Да, мы проводим их снова с тех пор, как начали делать одноименный альбом. Это - единственный способ тестирования треков. У вас появляется свобода играть экспериментальные вещи. Часто существует опасность потерять людей, которые могут уйти в другое место. У нас в клубе люди нам доверяют , поэтому мы

•можем делать все, что угодно. Любые идеи.

Что вы обычно играете на Rooty?

Бакстон: Я всегда играю некоторое количество свежего R&B и хип-хопа, который люди могли не слышать, который не является тем, подо что они привыкли танцевать. Что-нибудь, например, из Bounce или Southern Hospitality от Ludikris. Люди не всегда это понимают, но я всегда пробую играть что-то вроде этого, чтобы показать людям различные музыкальные энергии. Возможно пара классических треков, те, что они не слышали в течение долгого времени, возможно что-то из даунтемпо, латино. И к полночи мы начинаем играть хаус и немного 2-степ, но мы не боимся вдруг прервать его и поставить •медленную композицию или старый фанк.

 Насколько часто у вас, как у DJ, меняются записи? Как долго пластинки задерживаются в вашей сумке?

Бакстон: Пока не появится более лучшей. В Майами у меня была пара треков, которые я играл в течение долгого времени. Но такие

•треки - редкость.

Что за треки?

Бакстон: Одним я взрывал танцпол. Это назвалось Airfrog. От Spec Records из Швеции.

Какие продюсеры или лэйблы тебя вдохновляют сейчас?

Бакстон: Я не знаю. Сейчас я предпочитаю R&B и хип-хоп. Это -более остро. Часто клубная музыка звучит одинаково. Более экспериментальная электроника происходит в R&B скорее чем в электронику, что является странным.

Что DJ должен знать о написании песен, если он собирается этим заняться?

Бакстон: Здесь нет правил, главное, чтобы была индивидуальность. Это могут быть сэмплы или, если вы хороший скрэтчер, то скрэтчи, главное, чтобы это было вашим. Для меня, я полагаю, естественное - петь. Всегда любил песни. Это не значит, что нет других способов. Идея инструментальной записи хороша, но в ней очень трудно

•создать индивидуальность.

Известно, что как DJ, вы, не очень "паритесь" по поводу миксов.

Бакстон: В Майами, кто - то подошел к нам и спросил, " Как вы

•создали такой стиль сведения?"

 И что вы ответили?

•Бакстон: Двенадцать рюмок водки и все в порядке.

 Что это за философия? Многих DJ действительно заботят эти вещи.

Бакстон: Главная вещь состоит в том, что музыка более важна, чем сведение! И я думаю, что хаус- DJ забывают об этом и говорят, "У меня есть два трека, которые смешиваются абсолютно совершенно." А я спрашиваю," А что делают эти композиции? Они изменяют жизни людей, или они действительно заставляют их веселится, или заставляют их танцевать?" Это только - стук? Главная вещь в бите -он должен заставить вас танцевать, а не подчинять. Определенно, когда я начал DJ-ить, я хорошо сводил гараж. И это - вибрации движения вперед и вперед, с техно - то же самое. Вы входите в сказочное состояние, и вы остаетесь там. Но я хочу чего-то другого. В нашем клубе, когда люди входят в раж, бьются в танце о DJ-йскую будку. Иногда в такие моменты я выключаю музыку и включаю сирены. Толпа начинает приветствовать нас всякий раз, когда это случается. Это ни просто прокручивание музыки. Вы, как DJ, должны помнить, что в людях есть энергия и ее необходимо вывести на новый уровень. Для этого даже необязательно крутить музыку! [Смеется] Вы должны просто быть с людьми и сказать им: "Мы вместе движемся куда-то и кто знает, что будет дальше." Если люди спрашивают: "Что, черт возьми, происходит?", вы говорите "ОК. Я сделаю что-либо еще."

Сейчас вы записываетесь?

Бакстон: Мы недавно закончили альбом. Он еще свежий. Мы собираемся заканчивать пару треков для Ронни Ричардса. Он -артист рэгги и делает альбом на нашем лэйбле. Затем сделаем ремикс на Romeo

В   последнем   альбоме   гораздо   меньше   треков, ориентированных на DJ-еев. Вы уходите с танцпола?

Бакстон: Я не знаю. Возможно. Мы только пробуем делать современные треки и не думаем что это поп, танцевальная музыка или что-либо еще. Это - просто песни. С Romeo все по-другому, мы старались сделать его клубным. Но есть и более мягкая версия, которую мы играли в нашем клубе, и люди реагировали так: " Минутку! Пока не громыхает, но будет же? " Почему мы вечно должны делать угар? Вы не можете все время играть " бум - бум -бум". Трудно судить, но всегда хочется бросить вызов вещам:" ОК, мы не собираемся делать угар, потому что это - очевидная вещь." Я не знаю. Мы лучше сделаем угарный микс.

Есть несколько сэмплированных треков, которые вы сделали, например Eminem/The Jam, но в альбом они не вошли. Что вы будете играть в клубах и что попадет в альбом?

Бакстон: С Jam/Eminem ... Если бы мы имели ее на альбоме, мы не чувствовали бы, что это наша вещь. Вы бы слышали голос Eminem и The Jam. Мы работали над треком, но это ни что-то особо творческое. Это - сэмплы, которые хороши, чтобы их слушать и играть. Мы напечатали пару тысяча копий специально для DJ-ев.

Какие микшеры вы любите?

Бакстон: У меня дома Pioneer DJM-500. Он хорош из-за эффектов и вещей, которые вы можете с ними делать, хотя звук похуже, чем у некоторых микшеров. У него четыре входа, флэнджеры и питч-шифты. Это значит, что я могу наложить вокальный трек на инструментальный.

Вам нужно что • ни будь от клубов, когда вы микшируете?

Бакстон: Мы становимся все большими минималистами. Хорошо иметь микрофон и эффекты, чтобы делать мессу. Если хотите сделать небольшой перерыв, вы только делаете кое-что с микрофоном и включаете много эффектов, тем самым делая стену звука.

Вы приносите ваши собственные эффекты?

Бакстон: У меня есть сирена. Мой друг сделал ее. Мы имели обыкновение брать ее с собой. Сейчас она дома. Игрушки надоедают. Сирена подобная " Ееееуооооооо! " Мы делаем наши собственные эффекты, подобные шумам вертолета, свиста и " Basement Jaxx in the house."

Были ли попытки сделать звучание нового альбома отличным от Remedy?

Бакстон: Мы стремились продолжать то, что мы делали и пытались не быть ограниченными в том, что мы чувствуем, что мы должны делать. Мы определенно чувствовали большее количество свободы, потому что что-то мы сделали прежде, так что когда мы делаем новые треки, то волнуемся насколько возможно мало. На Remedy мы анализировали каждую стадию -" это хорошо? это сработает?" Мы не давали слушать альбом кому-либо раньше времени, так что мы не знали что случится.

Где вы берете сэмплы? Например на Broken Dreams?

Бакстон: Это - Spanish Holiday, пластинка, которую я купил в благотворительном магазине. И это - только сэмпл, который вы слышите вначале - только одна сторона трека, потому что левый и правый канал достаточно разные. У нас был только один сэмпл и флейта в одном канале. Теперь слушать это начало забавно. Во второй половине вступают трубы. Это - Buena Vista Cuban jazz. Что-то из мечты.

Как вы работаете с музыкой сейчас?

Бакстон: Я всегда покупаю записи и делаю сэмплы. Я покупаю кучи старого винила, пока не нахожу что-либо интересного. Я всегда думаю о лирике и мелодиях и вещах. Саймон всегда говорит, " Ты уверен, что нам не нужно что-нибудь добавить в этом треке? " И я соглашаюсь," Хорошо, возможно только несколько штрихов сюда и туда."

Вы из тех, кто обычно накладывает на голос эффекты. Вы работаете с вокодерами?

Бакстон: На Breakaway, я думаю, только питч-шифт. Обычно, мы делаем несколько грувов. Саймон может дописать гитару. Я беру

•микрофон и получившийся материал мы скидываем прямо на DAT.

Если бы кто-нибудь типа Дженнифер Лопес подошла к вам и попросила бы вас с ней поработать, вы бы согласились?

Бакстон: Нет! Не Дженнифер Лопес. Я люблю лишь пару ее песен. Сведение было сделано очень хорошо. Скорее с кем-нибудь из хип-хопа, который мы уважаем, Busta Rhymes или Missy Elliott.